Виктор Мураховский

На протяжении последних пяти десятилетий военная мысль пытается решить фундаментальную задачу: превратить хаос общевой­скового боя в управляемый цифровой процесс, не уничтожив при этом гибкость и инициативу командира на месте. История развития отечественных автоматизированных систем управления вой­сками (АСУВ) тактического уровня насчитывает более полувека. Советская, а затем и российская школа автоматизации прошла сложный путь от «Маневра» до концептуального переосмысления в системах «Созвездие-­М2» и, наконец, к появлению перспективной системы взаимодействия объединенных данных (СВОД). Этот путь — не просто хронология технических решений, а происходящая на глазах у автора драматичная смена принципов управления.

Эпоха «Маневра» и фундаментальные ограничения

Исторически первой попыткой создать единую АСУ тактического звена была система «Маневр», разработка которой велась с 1970‑х годов. Это была классическая иерархическая система, построенная по принципу жесткой вертикали: информация поднималась наверх, решение спускалось вниз.
Главным достижением «Маневра» (индекс 9С712) стала формализация боевых задач. Однако архитектура системы отражала индустриальный подход к вой­не прошлого века. Структура автоматизированной системы управления силами общего назначения воспроизводила многоуровневую иерархическую структуру органов управления вой­сками и оружием, состоящую из фронтового, армейского, дивизионного, полкового и батальонного звеньев управления.
Основными задачами комплекса являлись:

• автоматизация работы штабов;
• сокращение времени подготовки боевых документов;
• автоматизация расчетов;
• ускорение обмена информацией между штабами;
• повышение устойчивости управления вой­сками.

«Маневр» создавался как комплекс взаимосвязанных вычислительных пунктов, объединенных каналами связи. Для своего времени система была чрезвычайно передовой. Она обеспечивала:

• автоматизированное отображение обстановки;
• ведение электронной карты;
• передачу приказов;
• обмен разведывательной информацией;
• расчет огневых задач;
• поддержку принятия решений командованием.

К 1975 году были созданы первые образцы комплекса средств автоматизации — командно-­штабные машины (КШМ), специальные машины (СМ) и штабные машины (ШМ) АСУВ фронта «Маневр». После детальных и разносторонних испытаний в период 1976–1982 гг. в декабре 1982 г. — феврале 1983 г. комплекс тактического звена управления (ТЗУ) АСУВ «Маневр» в составе 26 КШМ и СМ был принят на вооружение.

Машина МП‑21Р с двумя автоматизированными рабочими местами для должностных лиц пунктов управления общевой­сковых формирований (командиров, начальников штабов, начальников родов вой­ск и служб) из состава ТЗУ АСУВ «Маневр»

Однако возможности элементной базы конца XX века существенно ограничивали потенциал комплекса. Основные проблемы, выявленные в ходе опытной эксплуатации:

1. Сложность развертывания. Комплексы средств автоматизации (КСА) были громоздкими, требовали использования машин, созданных для решения этой задачи (МТ-ЛБу, БТР‑70). Поэтому, начиная с батальона и выше, все машины имели специализированный характер. Ситуация усугублялась низкой производительностью отечественной вычислительной техники и проблемами в каналах передачи данных.

2. Отсутствие истинного масштаба реального времени. Информация о быстро меняющейся тактической обстановке устаревала, не обеспечивала необходимый уровень актуальности, особенно в системе разведки и поражения целей. Тем не менее, «Маневр» доказал: автоматизация передачи данных от наблюдателя к орудию сокращает время подготовки удара в 2–3 раза.

3. Закрытая архитектура. Сопряжение с другими системами (автоматизированной системой ПВО, разведывательной информацией) требовало сложных шлюзов, что делало систему «лоскутной» по своей сути.

«Маневр» доказал саму возможность автоматизации, но обнажил главную проблему: нельзя автоматизировать то, что не оцифровано на низовом уровне. Тем не менее, именно «Маневр» сформировал советскую школу создания автоматизированных систем управления вой­сками.
К 1991 году на базе АСУВ «Маневр» фактически была разработана автоматизированная система управления для сил общего назначения, охватывающая сложившуюся систему управления вой­сками и оружием как по вертикали, так и по горизонтали, включающая все звенья управления от армии до батальона и все подсистемы управления подчиненными силами и средствами всех родов вой­ск и служб.
Системой «Маневр» были оснащены некоторые дивизии Сухопутных вой­ск СССР, она поставлялась в армии ГДР и Польши.

ЕСУ ТЗ и «сетецентрическая вой­на»

После распада Советского Союза развитие АСУ практически остановилось. Экономический кризис привел к прекращению финансирования большинства программ. Многие предприятия оказались разорваны между новыми государствами. Появилось технологическое отставание от ведущих стран мира.
В это же время США начали массовое внедрение концепции Network Centric Warfare — сетецентрической вой­ны, на тактическом уровне начали внедрять систему Force XXI Battle Command Brigade and Below (FBCB2).
Вооруженные Силы России длительное время сохраняли традиционную систему управления, основанную преимущественно на голосовой связи и бумажных документах.
Программа создания Единой системы управления тактического звена (ЕСУ ТЗ), развернутая в 2000‑х годах и прошедшая обкатку в ходе конфликтов (включая сирийский опыт), стала квинтэссенцией стремления к «цифровому батальону». Идейно она базировалась на западной концепции C4ISR (Command, Control, Communications, Computers, Intelligence, Surveillance and Reconnaissance), объединявшей средства командования, контроля, связи, компьютеров, разведки, наблюдения и рекогносцировки.
Комплексы «Созвездие-­М» (и позже М2) впервые массово разместили на бронетехнике и в экипировке «Ратник» на планшетах командиров.
Параллельно шла автоматизация системы управления вой­сками ВДВ на основе системы «Андромеда-Д».
Шла и подготовка сиcтемы управления разведывательной информации на основе комплекса разведки, управления и связи «Стрелец-­М».

Организация ЕСУ ТЗ батальонного звена

Фактически речь шла о построении единого цифрового пространства управления вой­сками. Основные возможности ЕСУ ТЗ включали:

• электронную карту;
• отображение своих подразделений;
• отображение противника;
• обмен разведданными;
• автоматическое распределение информации;
• передачу приказов;
• управление огнем;
• взаимодействие различных родов вой­ск.

Система связывала звенья «полк (бригада) — батальон — рота — взвод — отдельный военнослужащий». В ее состав вошли десятки подсистем (управление огнем артиллерии, ПВО, разведка, РЭБ, тыловое обеспечение).
Создавались командно-­штабные машины (на­пример, Р‑149МА1), персональные планшеты командиров и персональные компьютеры в составе единых программно-­технических комплексов (ПТК). Несмотря на огромные вложения, внедрение системы оказалось крайне сложным. Основными проблемами стали:

• недостаточная надежность аппаратуры;
• сложность эксплуатации;
• большое количество различных программных комплексов;
• несовместимость отдельных подсистем;
• высокая стоимость оборудования;
• зависимость эффективности от устойчивых цифровых каналов связи.

Кроме технических трудностей, существовали и организационные. Командиры среднего звена зачастую предпочитали привычные методы управления. Отсутствовала массовая подготовка личного состава. Не была полностью сформирована цифровая культура управления. В результате к началу специальной военной операции ЕСУ ТЗ существовала ограниченно и не охватывала большинство соединений.
Системой ЕСУ ТЗ комплектовались некоторые дивизии Сухопутных вой­ск, они же получили на оснащение «Стрелец-­М», все дивизии и бригады ВДВ были оснащены комплексом «Андромеда-­Д».
Что привнесла нового ЕСУ ТЗ? Произошел переход к цифровой карте местности; прививалась культура формализованных сообщений; замена голосовой связи короткими цифровыми донесениями (целеуказания, сигналы); визуализация поля боя на практике; командир впервые увидел не просто карту, а динамическую модель.
Именно эксплуатация в условиях высокой интенсивности боевых действий, начавшейся в 2022 году, вскрыла тектонические сдвиги в требованиях к тактическому звену.
Серверные машины штабов батальонов (КШМ) стали приоритетными целями для высокоточного оружия и FPV-дронов. Архитектура, требующая мощного вычислительного центра на уровне батальона, стала опасной для лиц, находящихся рядом.

Вариант оснащения системой «Стрелец-­М»

Недостаточность радиосетей. Штатные радиосредства тактического звена оказались подвержены как РЭБ-подавлению, так и пеленгации.
Кризис пропускной способности. Традиционная модель «запрос-­ответ» в каналах связи не справлялась с лавинообразным ростом данных от БЛА и средств разведки. ЕСУ ТЗ проектировалась для передачи координат, но не потокового видео в HD-качестве.
Человеко-­машинный интерфейс. Громоздкое программное обеспечение требовало значительных усилий офицера, отвлекая его от управления боем. В окопе интуитивность зачастую важнее функциональности.
Сетецентрическая вой­на в ее классическом виде требует стабильного информационного превосходства. В условиях транспарентного поля боя и паритета в РЭБ система должна стать «бесцентровой» (Mesh-система), устойчивой и адаптивной. Этим требованиям ЕСУ ТЗ не отвечала.

Тактический интернет вещей и окопный апгрейд

Военные конфликты последних лет существенно изменили требования к автоматизации.
Особенно большое влияние оказали:

• массовое применение БЛА;
• постоянное наблюдение за полем боя;
• широкое использование средств радиоэлектронной борьбы;
• необходимость быстрого поражения обнаруженных целей;
• сокращение времени от обнаружения до открытия огня.

Возникла новая концепция: «разведка — решение — поражение» должна занимать минуты, а в отдельных случаях — десятки секунд. Именно эта задача стала определяющей для нового поколения автоматизированных систем управления.
Важно отметить, что разрыв между возможностями ЕСУ ТЗ и реальными потребностями вой­ск породил уникальный феномен «народной автоматизации» (2022–2024 гг.). Командиры взводов и рот самостоятельно, минуя штатные алгоритмы, начали выстраивать контуры управления с использованием нештатных средств; например, планшетов на ОС Android с нештатными мессенджерами (Telegram, Alpine Quest) для передачи разведданных; целый спектр программ Андроид различного назначения («Броня», «Глаз» и т. д.); гражданских дронов как ретрансляторов; таблиц «эксель» и простых скриптов для целераспределения.
Этот «зоопарк» при всех рисках информационной безопасности доказал жизненную необходимость перехода от монолитных платформ к сервис-­ориентированной архитектуре и микро-­приложениям. Система СВОД стала попыткой институционализировать этот стихийный опыт, облечь его в защищенную, масштабируемую форму.

СВОД: архитектура выживания и новая философия управления

Система взаимодействия объединенных данных (СВОД) перестала быть «системой управления» в классическом понимании. Согласно открытым аналитическим материалам, это «интеграционная среда», сетевая экосистема, работающая по принципу децентрализованного реестра.
Разработчиком системы СВОД является организация, хорошо зарекомендовавшая себя в разработке средств автоматизации.
Эта система представляет собой в исходном виде интеграционную подсистему Национальной системы управления данными (НСУД). Которая была создана по заказу Правительства РФ для обеспечения информационного обмена и взаимодействия с информационными ресурсами по защищенным протоколам и с применением российских криптографических алгоритмов.
Это не новичок в создании АСУ в военной сфере. Организация отмечена ранее за создание автоматизированной системы управления техническим обеспечением ПВО («Алмаз»), участвовала в создании АСУ главнокомандующего Сухопутными вой­сками («Звезда-­Ц»), в советское время создавала автоматизированные системы МО РФ — «Зона-­Н», «СОЖ‑1», «Шлюз-­АМ» и «Созвездие-­ТО».
Согласно ГОСТ АСУ ВС РФ, все ее составные элементы (органы военного управления (ОВУ) различных звеньев управления) должны строиться по единому замыслу и плану на общих системотехнических решениях. В документах содержатся требования по созданию АСУ ВС РФ как открытой системы, обеспечивающей возможность оперативного изменения ее конфигурации, исходя из решаемых задач, использования унифицированных технических средств, программного, математического, информационного и лингвистического обеспечения.
Техническая, информационная, лингвистическая и программная совместимость с другими автоматизированными системами (АС) должна быть основана на реализации совместимых программно-­аппаратных платформ, единой системы классификации и кодирования информации, на общей базе протоколов информационного обмена и взаимодействия, а также на единых алгоритмах обработки информации и форматов обмена информацией.
На передовом командном пункте мотострелковой дивизии (см. снимок в начале статьи) всего два персональных компьютера обеспечивают необходимой информацией лицо, облеченное властью принимать решение. Это дорогого стоит.
Что нового в системе СВОД появилось на наших глазах?
«Бесцентровая» (Mesh) топология. Если ЕСУ ТЗ — это звезда с центром в КП полка, то СВОД — это ячеистая сеть. Каждый элемент (боец, танк, БМП, БЛА, умные датчики) является одновременно потребителем, источником и ретранслятором данных. Гибель штабной машины не означает коллапс информационного поля батальона или полка. Сеть автоматически перестраивает маршруты.
Термин «витрина данных» в контексте СВОД и платформы обмена имеет четкое технологическое и организационное значение. Витрина — это фактически роль поставщика данных, реализованная на стороне сервера. Она включает три слоя.
Слой физического хранения — отдельная база (или схема), куда оперативная система асинхронно выгружает только публичные данные (например, срез «цель + координаты + статус» без истории изменений и внутренних идентификаторов).

1. Слой преобразования (ETL/ESB) — приводит внутренние форматы к единому федеральному стандарту (витрина отдает данные уже в виде XML/JSON). Это гарантирует, что запросчик получит от сервера данные в нужной структуре, даже если внутри все хранит в формате 1990‑х годов.
2. Слой доступа (API) — интерфейс, через который шина забирает сведения, строго проверяя электронную подпись запроса и права конкретного пользователя.
3. В бесцентровой архитектуре классификатор данных является самым важным связующим компонентом, без которого наступит хаос.

Задачи классификатора:

• Инвентаризация. Он знает, какие витрины существуют, где они находятся и кто их владелец.
• Семантика. Приводит разные термины к единому стандарту (чтобы «клиент» в одной витрине и «контрагент» в другой распознавались как одно лицо).
• Чувствительность. Автоматически проставляет грифы («Совсекретно», «Секретно», «ДСП») для управления доступом.

Прежде чем отдать данные через СВОД, система идет в классификатор, проверяет, имеет ли пользователь право доступа к этой конкретной витрине, и понимает, где физически ее искать в бесцентровой сети.
Мы перечислили базовые компоненты современной философии, где классификатор выступает «мозгом» (каталогом и защитником), витрины — «кирпичиками», а бесцентровая топология обеспечивает суверенитет этих кирпичиков.
Информационный узел как единица исчисления. Узел — это программно-­аппаратный комплекс, размещаемый в танке, бронеавтомобиле, на шасси БТР или в носимом конструктиве. Аппаратная платформа унифицирована, функции определяются загруженным пакетом программ (радиомост, сервер распознавания целей, картографический шлюз и т. д.)
Главная революция — отказ от единого тяжелого клиента ЕСУ ТЗ. СВОД предоставляет открытый API и маркетплейс боевых приложений. Артиллеристы могут использовать тонкий клиент целеуказания «Канонада-­СВ», разведчики — «Глаз», командир роты — сводную панель тактической обстановки. Это позволяет обновлять функционал без замены всей системы и мгновенно адаптироваться к новым угрозам.
Связанность в условиях тотального РЭБ. Упор на гиперкороткие, шумоподобные сигналы (ППРЧ) и оптические (лазерные/ИК) каналы связи для ротного звена. СВОД проектируется с протоколами, устойчивыми к высокому проценту потерь пакетов. Система способна передать критически важное целеуказание даже в узком «окне прозрачности» помеховой обстановки.

Командный пункт батальона беспилотных систем «Сапсан»

Термин «объединенные данные» в названии является ключевым. Система агрегирует данные от БЛА, станций РЭР, тепловизоров и акустических датчиков, автоматически сшивая их в единый «трекер» цели. Командиру выдается не набор разрозненных отметок, а синтезированная цель с вероятностными характеристиками, что резко сокращает время цикла «разведка — поражение».
Анализ эволюции систем автоматизации так­тического звена управления от «Маневра» к СВОД позволяет сделать ряд принципиальных выводов.
Конец «большого брата» в тактике. Эпоха, когда вышестоящий штаб детально «водил» подразделения по полю боя, закончилась. Современная АСУВ автоматизирует не принятие решения, а «осведомленность». СВОД реализует принцип «общая картина вместо общей команды», передавая право финального тактического решения тому, кто владеет конкретной тактической обстановкой.
Данные побеждают иерархию. Скорость реакции перестала определяться рангом. СВОД архитектурно закрепляет горизонтальные связи: наводчик орудия может получить целеуказание напрямую от оператора разведывательного дрона через общий контур, минуя промежуточные инстанции, что сокращает цикл поражения с десятков минут до секунд.
Основным показателем качества системы стала не пиковая пропускная способность в идеальных условиях, а способность сохранять минимально необходимый уровень связности и информированности под мощным огневым и радиоэлектронным воздействием. СВОД построен по принципу связности — даже при разрыве отдельных связей каждый узел продолжает автономно выполнять задачу, синхронизируя данные при первой возможности.
СВОД легализовал и поставил на военные рельсы гражданский подход: непрерывная интеграция обновлений, контейнеризация приложений и UX/UI-дизайн, ориентированный на солдата в перчатках и находящегося в стрессе.
Развитие российских АСУВ ТЗУ демонстрирует диалектический переход: от «Маневра» через централизованно-сетевую ЕСУ ТЗ к органической, эволюционирующей системе СВОД. Это отражение глобального тренда, где побеждает не та армия, у которой больше «железа», а та, чья цифровая нервная система способна быстрее адаптироваться и самовосстанавливаться под ударами противника.
Враг будет разбит, победа будет за нами!